Утро в Славянске начинается не с кофе или школьного звонка, а с пятилитровой пластиковой бутылки. Для 9-летнего Саши это уже привычный ритуал: помочь маме принести воду из городского пункта раздачи. Семья идет по улице, затянутой белыми нитями — противодронными сетками, которые теперь растянуты почти над всеми дорогами города.

Детство под сетками

«У нас в городе сетки, потому что по трассам летают дроны. Они охотятся на машины, на автобусы, поэтому и ставят сетки, чтобы дроны не залетали на дороги. Сетки нас защищают», — по-взрослому, почти профессионально объясняет Саша. Его слова звучат не как детские фантазии, а как констатация фактов, с которыми он вынужден жить.

Летом линия фронта приблизилась к Славянску до 10–15 километров. Для детей это означает бессонные ночи, нестабильный доступ к воде, связи, медицинской помощи и даже обычным летним развлечениям.

Мама, которая остается

47-летняя бухгалтер Мария, мама Саши и 12-летнего Ивана, говорит о том, что самое трудное — видеть, как разрушается родной город, как уезжают знакомые люди. «Мы пока еще остаемся из-за пожилых родственников и животных. Но я вижу, как война забирает у моих сыновей детство. Они почти все время проводят дома, почти не общаются со сверстниками. К тому же у нас часто нет электричества, а также случаются перебои с водой и мобильной связью».

Семья недавно переехала с пятого этажа многоэтажки в частный дом — здесь больше простора для игр и общения с домашними животными. Но даже в новом доме дети не могут забыть о войне.

Вода как роскошь

Когда воду отключают, Саша помогает маме либо набрать её в колодце в частном секторе, либо, как сегодня, — в Пункте несокрушимости, из больших синих пластиковых емкостей. В рамках проекта ЮНИСЕФ и Славянского водоканала эти резервуары регулярно заполняют чистой питьевой водой для жителей города.

«Мы с братом распределили обязанности: я приношу воду, а она моет посуду. А мама греет воду и стирает вещи в тазике, если нет света», — рассказывает мальчик.

Закрытый курорт и рисунки озёр

В свободное время Саша рисует озёра Словкурорта — красивую голубую воду, которой он так скучает. Теперь ходить туда нельзя, купаться опасно. «Как-то я был на пляже, и тут прилетели дроны. Мы с братом спрятались за домом, а когда стало безопасно — побежали домой», — вспоминает он и невольно закрывает голову руками — так же, как делал это во время атаки дронов на Словкурорт.

Словкурорт — один из старейших грязевых курортов Украины. Теперь он закрыт для посетителей. Город пытается удержаться у линии фронта, поэтому курортный сезон здесь больше невозможен. Большие таблички вокруг водоемов предупреждают об опасности.

Жизнь продолжается

«Пока мы с вами говорили, по городу прилетели три управляемых авиабомбы. Поэтому ситуация ухудшается. Увеличивается количество обстрелов, а в город все чаще залетают дроны», — говорит начальник Славянской городской военной администрации Вадим Лях.

В то же время глава города рассказывает, что коммунальщики продолжают поддерживать жизнь Славянска. Даже сейчас в центре города, куда в апреле попала полуторатонная авиабомба, продолжаются ремонтные работы.

«В Славянской громаде сейчас проживают 39 тысяч человек, из них три тысячи — дети. Есть районы, где уже объявлена обязательная эвакуация детей. Люди действительно уезжают. Но в городе все еще остается много детей. Поэтому работают коммунальные службы, больница, банковская система. Все услуги предоставляются. Жизнь продолжается», — говорит Вадим.

Он добавляет, что в Славянске пока работает даже родильное отделение.

Надежда на будущее

Пока Саша наполняет бутылки на пункте раздачи воды, на окраине Славянска кипит работа. Здесь роют траншеи и прокладывают трубы. Чтобы уже в следующем месяце Саша и сотни других семей города больше не сталкивались с нехваткой воды.

«В городе остается очень много людей, а перебои с водоснабжением — это реальность, с которой приходится жить. Но мы работаем над тем, чтобы эта реальность стала менее суровой», — завершает Вадим Лях.

Славянск — город, где дети растут под сетками, где вода — это не просто ресурс, а символ выживания, где каждый день — это борьба за нормальную жизнь. И несмотря на всё это, жизнь продолжается.