В Украине на фоне острого бюджетного кризиса фактически пересмотрели приоритеты государственных расходов. По заявлению народного депутата Ольги Василевской-Смаглюк, переданному РБК-Украина, с 15 сентября 2026 года в стране финансируются лишь три самые необходимые сферы, а все остальные статьи расходов оказались под заморозкой. Изображение разложенных гривенных купюр и монет рядом с кошельком наглядно иллюстрирует масштаб дефицита: наличные и безналичные потоки сосредоточены в узком круге критических направлений, тогда как широкий перечень госпрограмм остаётся без покрытия.

Что произошло с бюджетом

Как пояснила нардеп, действующего объёма средств хватает только на наиболее жизненно важные статьи, и именно поэтому с середины сентября финансирование сужено до трёх ключевых сфер. По её словам, это вынужденная мера, продиктованная тем, что в казне просто нет ресурсов для одновременного покрытия всех необходимых расходов. Депутат подчёркнула, что ситуация носит системный характер и связана не с разовым сбоем, а с хроническим недофинансированием ряда блоков бюджета.

Три направления и голосование в Раде

Василевская-Смаглюк также прокомментировала повестку Верховной Рады по международным требованиям. По её словам, народные депутаты голосуют по пунктам, связанным с посылками и секюритизацией, тогда как вопрос SEPA — Единой зоны платежей в евро — в повестке дня отсутствует. Депутат выразила мнение, что часть парламентариев опасается введения так называемого «невинного реестра банковских счетов и сейфов», отмечая, что в условиях, когда «все в этой стране друг о друге всё знают, особенно, где деньги лежат», такие инициативы вызывают повышенную осторожность.

Риск потери международного финансирования

Контекст заявлений нардепа подчёркивает масштаб угрозы: ранее РБК-Украина сообщало, что Украина рискует потерять значительную часть из 29,5 миллиарда долларов международного финансирования, если вовремя не будут приняты необходимые законопроекты. Параллельно премьер-министр Сергей Корецкий заявлял о потребности в дополнительном финансировании в размере 27 миллиардов долларов для Сил обороны, а Кабинет министров рассматривает несколько вариантов привлечения этих средств. Таким образом, сужение внутреннего бюджета совпадает с давлением внешних доноров, которые увязывают выплаты с выполнением конкретных реформ и законодательных решений.

Противоречивые данные

При сопоставлении версий сторон и цифр из разных источников возникают заметные расхождения, которые важно фиксировать открыто. Во-первых, точный состав «трёх финансируемых сфер» в заявлениях нардеп и в заголовках СМИ не раскрывается единообразно: в цитате отдельно перечисляются посылки и секюритизация как пункты голосования по международным требованиям, а не как исчерпывающий перечень финансируемых направлений, поэтому конкретный список трёх сфер остаётся не полностью верифицированным. Во-вторых, фигурируют две разные суммы — 29,5 миллиарда долларов (внешнее финансирование, часть которого может быть утрачена) и 27 миллиардов долларов (дополнительная потребность Сил обороны по словам премьера); это разные по смыслу показатели, однако в публичной дискуссии они нередко смешиваются, что создаёт впечатление единой «дыры» в бюджете. Наконец, временна́я привязка заявления («завтра» в цитате нардеп) относительно даты публикации требует осторожности при интерпретации текущей повестки Рады.

Сроки и последствия для Сил обороны

Ключевым остаётся фактор времени: по имеющимся данным, проблему с финансированием необходимо решить в течение сентября, чтобы в октябре Силы обороны не столкнулись с серьёзным дефицитом средств. Это превращает ближайшие недели в критическое окно для принятия решений как в Верховной Раде, так и на уровне Кабинета министров. Итогом может стать либо стабилизация бюджетных потоков и сохранение внешнего финансирования, либо дальнейшее сужение расходов и рост рисков для обороноспособности страны.