Венгерское правительство объявило о намерении окончательно отказаться от импорта российских энергоресурсов, опираясь на соглашение с Румынией о закупке природного газа с глубоководного черноморского месторождения Neptun Deep. По данным министра экономики и энергетики Иштвана Капитаня, стороны находятся на финальной стадии согласования технических и коммерческих условий будущих поставок. Запуск месторождения в эксплуатацию запланирован на 2027 год, что совпадает с заявленной целью Будапешта — прекратить импорт российского газа к осени того же года.
Сделка с Румынией: что уже согласовано
Как подчеркнул Капитань, на текущем этапе венгерской и румынской сторонам осталось определить конкретные параметры контракта: объёмы поставок, ценовые формулы, логистические маршруты и условия транзита. «Мы обсудили шаги, которые нам нужно предпринять, чтобы Венгрия могла играть активную роль в закупке природного газа, добытого в Черном море, и его поставках в наш регион», — заявил министр. Формулировка «активная роль» указывает на то, что Будапешт намерен не просто быть конечным покупателем, но и участвовать в формировании коммерческой модели проекта, что может включать долгосрочные контракты с фиксированными объёмами.
Масштабы Neptun Deep: 100 млрд кубометров и 4 млрд евро инвестиций
Разработку месторождения на паритетных началах ведут две компании — OMV Petrom (аustro-венгерский концерн OMV) и румынский Romgaz. Извлекаемые запасы Neptun Deep оцениваются в 100 миллиардов кубометров природного газа, а общий объём капитальных затрат на проект составляет 4 миллиарда евро. После выхода на полную проектную мощность ежегодная добыча может достигать 8 миллиардов кубометров. Для сравнения: годовое потребление природного газа самой Венгрией составляет около 8,5 миллиарда кубометров, что делает потенциальный объём добычи практически эквивалентным национальному спросу страны. Это означает, что при полной реализации проекта Венгрия теоретически может покрыть собственные потребности исключительно за счёт одного месторождения, не учитывая экспортный потенциал.
Параллельный курс: Хорватия и трубопроводная инфраструктура
Помимо румынского направления, правительство Петера Мадяра ведёт работу по углублению энергетического сотрудничества с Хорватией. Эта линия negotiations направлена на обеспечение необходимых мощностей трубопроводной инфраструктуры и фиксацию коммерческих параметров импорта. Хорватия обладает развитой газотранспортной сетью, подключённой к европейским хабам, и может выступать ключевым транзитным звеном для поставок черноморского газа в Центральную Европу. Согласование с Загребом, таким образом, превращается в необходимое условие для физической реализации сделки с Бухарестом.
Пересмотр стратегии: «дешевого российского газа больше нет»
Переориентация на региональные источники сырья происходит на фоне кардинального пересмотра энергетической стратегии венгерского правительства. Премьер-министр Петер Мадяр прямо заявил, что, несмотря на заявления предыдущего кабинета Виктора Орбана о преимуществах российского топлива, «дешевого российского газа больше нет» — его стоимость, по словам главы правительства, привязана к биржевым котировкам. Мадяр подчеркнул, что диверсификация источников и сотрудничество с новыми поставщиками позволят Будапешту добиться более выгодных транзитных тарифов. Министр иностранных дел и торговли Анита Орбан подтвердила, что Будапешт намерен прекратить импорт российского природного газа к осени 2027 года.
Региональный контекст: новые энергетические реалии на Балканах
Венгерский курс вписывается в более широкий тренд на Балканах. Президент Молдовы Майя Санду сообщила, что её страна уже не закупает российский природный газ и продолжает укреплять энергетическую независимость от России. Таким образом, в регионе формируется новая конфигурация газовых потоков, в которой черноморские месторождения — прежде всего Neptun Deep — становятся стратегическим ресурсом для нескольких стран одновременно. Для Венгрии это означает не только замену одного поставщика другим, но и переход к модели, в которой энергетическая безопасность строится на региональной кооперации и диверсификации маршрутов, а не на зависимости от единого транзитного канала.
