Кристофер Нолан, чье имя стало синонимом масштабных интеллектуальных блокбастеров, представил свою версию «Одиссеи». Рецензия на фильм от поэтессы, сценаристки и киноведа Марины Пономаренко раскрывает, почему эта экранизация вызвала смешанные чувства, несмотря на визуальное великолепие.

«Одиссея» Гомера — один из краеугольных камней западной культуры, текст, который переосмыслялся бесчисленное количество раз: от «Улисса» Джойса до «О, где же ты, брат?» братьев Коэн. Нолан не раз обращался к мотивам древнегреческой поэмы, например, в «Интерстелларе», но теперь он решил экранизировать её напрямую. Результатом стал ожидаемо масштабный голливудский фильм, который, однако, оставил критика равнодушной.

Визуальный обман и эффект «зловещей долины»

Одной из главных претензий к фильму стала историческая достоверность. Многие детали — от костюмов до архитектуры и внешности актеров — не соответствуют эпохе. Это создает эффект «зловещей долины»: зритель видит что-то, что почти похоже на реальность, но не является ею, что вызывает раздражение. Например, корабли в фильме напоминают суда викингов, а не древнегреческие суда.

Если бы герои были одеты в джинсы и современные бронежилеты, вопросов к достоверности не возникло бы. Тогда было бы очевидно, что Нолан снимает фильм о современном американском обществе, а «Одиссея» служит лишь сюжетной оболочкой. Но именно эта почти незаметная неточность и вызывает дискомфорт.

Красота и разочарование

Фильм действительно красив. Троянский конь Нолана, вероятно, победил бы в конкурсе красоты среди всех троянских коней. Остров Калипсо завораживает игрой света и тени, циклоп впечатляет дизайном лица, а Цирцея демонстрирует мастерство ручной лепки. Лестригоны вызывают восхищение, хотя и оставляют вопросы: «Что это вообще было?».

Однако сирены разочаровали: их присутствие фактически сыграл сам Одиссей, и зритель не увидел и не услышал их. Для блокбастера это выглядит немного нечестно. В то же время, эпизод в царстве Аида, где к Одиссею выходят все его погибшие спутники, действительно впечатляет и выглядит частью большого мифа.

Моральный конфликт и современная интерпретация

Гомеровская «Одиссея» — это миф, универсальная история о человеческой природе и устройстве жизни. Нолан интерпретирует её как историю человека, возвращающегося домой после пережитой травмы — войны. Однако есть нюанс, который мешает сопереживать герою.

Одиссей в фильме — воин ахейского войска, разрушившего Трою и уничтожившего её жителей. Он часть армии агрессора. Из разговора с Пенелопой становится понятно, что он не хотел идти на эту войну, но был вынужден. Возвращаясь домой, Одиссей продолжает грабить острова, потому что его людям нужна еда.

В оригинале Одиссей поступает именно так — и даже хуже — и не испытывает угрызений совести, потому что мораль того времени была иной. Нолан же пытается адаптировать эту историю к современному контексту, где моральные дилеммы становятся более острыми.

Итог: красиво, но бездушнo

«Одиссею» Нолана легко разбирать по отдельным эпизодам: что-то получилось лучше, что-то хуже, где-то возникают вопросы. В целом — красиво. Но если посмотреть на фильм целиком, то что же это такое? Это история о возвращении после травмы, но без глубины и эмоциональной связи с героем.

Нолан создал визуально впечатляющий фильм, но не смог передать глубину и универсальность гомеровского мифа. Для многих зрителей это может стать разочарованием, особенно если они ожидали чего-то большего, чем просто красивый блокбастер.