Глава Центрального банка Ирана Абдольнасер Хеммати в интервью государственному телеканалу IRIB заявил, что ни один иранский денежный актив, хранившийся в иностранных банках, не был возвращён или разблокирован, несмотря на ранее достигнутое с США соглашение, временно освобождавшее Тегеран от части банковских и экономических ограничений. По его словам, «на сегодняшний день ни один из замороженных активов не был разблокирован в соответствии с условиями соглашения». Заявление прозвучало на фоне истечения срока действия Исламабадского меморандума, подписанного дистанционно президентом США Дональдом Трампом и президентом Ирана Масудом Пезешкианом 17 июня 2026 года для прекращения многомесячных боевых действий; срок его действия истёк 17 августа 2026 года.

Удар по бюджету: падение нефтяных и налоговых доходов

Хеммати связал неразблокирование средств с общим ухудшением макроэкономической ситуации. Он отметил, что одновременное снижение доходов от экспорта нефти, налоговых поступлений и взносов в систему социального обеспечения «затронуло все сектора и опоры экономики страны». При этом глава ЦБ подчеркнул, что ожидания и требования населения к улучшению положения «совершенно законны и заслуживают уважения», однако фискальные ограничения делают их реализацию сложной в краткосрочной перспективе.

Сколько стоит замороженный капитал Ирана

Точная стоимость заблокированных за рубежом иранских активов официально не определена, однако, по данным иранских отчётов и экспертных оценок, общая сумма превышает 100 миллиардов долларов. Старший научный сотрудник Ближневосточного совета по глобальным вопросам Фредерик Шнайдер, выступая 16 апреля на катарском телеканале «Аль-Джазира», указал, что эти активы эквивалентны примерно трёхкратному годовому доходу Ирана от экспорта углеводородов — в основном нефти и газа. «Это очень большая сумма денег, особенно для общества, которое десятилетиями страдало от санкций, введённых США», — заявил он.

Противоречивые данные

В открытых источниках существуют существенные расхождения в оценках объёма реально доступных средств. С одной стороны, общая сумма замороженных активов оценивается свыше 100 млрд долларов, а лишь в Катаре, по данным Wall Street Journal от 20 июня 2026 года, хранится около 12 млрд долларов, из которых на начальном этапе Тегерану может быть открыт доступ к 6 млрд. С другой стороны, Джейкоб Лью, занимавший пост министра финансов при Бараке Обаме, ещё в 2016 году заявлял Конгрессу США, что даже при полном снятии санкций Иран получит доступ лишь примерно к половине замороженных активов, поскольку остальная часть была задействована в заранее согласованных инвестициях или в погашении кредитов. Таким образом, разрыв между номинальной стоимостью «100+ млрд» и реально доступной долей остаётся неопределённым и является предметом спора.

Механизм через Катар и скепсис Тегерана

По сообщению Wall Street Journal, США и Катар совместно разрабатывают механизм, позволяющий Ирану использовать часть замороженных активов для закупки гуманитарной помощи; стартовый объём оценивается в 6 млрд долларов из катарского пула. Шнайдер, однако, указал, что остаётся неясным, будет ли Вашингтон, даже при согласии высвободить средства, устанавливать условия их использования. Он добавил, что из-за истории «крайне сложных и непоследовательных санкций» и нехватки в США экспертов по детальной переговорной работе Иран «по-прежнему настроен скептически». На этом фоне истечение срока Исламабадского меморандума без фактической разблокировки активов усиливает неопределённость вокруг будущего ядерных и экономических переговоров.