Российские удары по продовольственной инфраструктуре Украины вынуждают участников рынка кардинально менять привычную модель снабжения. По данным Минагрополитики, в отдельных регионах уничтожены до 90% мощностей для хранения продуктов, что делает невозможным дальнейшее опирание на крупные централизованные склады. При этом ведомство подчеркивает: у страны сохраняются достаточные запасы продовольствия для внутреннего рынка, и речь не идет о дефиците, а о перестройке цепочек поставок под давлением военных рисков.

Децентрализация как главный ответ на удары по складам

По словам министра аграрной политики и продовольствия Украины Тараса Высоцкого, ключевым решением стала децентрализация системы снабжения. Продукцию теперь планируют хранить и доставлять небольшими партиями, а также осуществлять прямые поставки от производителя непосредственно к месту реализации. Такой подход призван снизить риск одновременного уничтожения больших объемов товаров и обеспечить магазины необходимыми позициями без перебоев, даже если отдельные узлы логистики оказываются выведены из строя.

Что это значит для торговых сетей и полки

Перестройка логистики уже отражается на работе ритейла. В магазинах может наблюдаться сокращение отдельных позиций, однако, как подчеркнул Высоцкий, это не означает дефицита продуктов в целом. Изменение модели поставок требует дополнительных затрат на транспортировку и может повлиять на стоимость складских услуг, что неизбежно закладывается в себестоимость товара. Ведомство при этом не ожидает резкого скачка цен и оценивает возможное удорожание продуктов питания максимум в 2,5%.

Противоречивые данные

Здесь версии ведомственного и бизнес-прогнозов заметно расходятся. Минагрополитики в лице Тараса Высоцкого называет верхнюю границу подорожания на уровне 2,5%, ссылаясь на дополнительные транспортные и складские расходы. Участники рынка оценивают риски значительно выше. Директор UTG Евгения Локтионова прогнозирует, что логистика сухих товаров подорожает на 15–25%, а охлажденных — на 35–50%, что переложится на розничные цены в диапазоне 3–5% для сухих товаров и 7–12% для требующих охлаждения. Совладелец RetailPro Артем Ретин оценивал рост расходов на хранение и доставку в 10–15%, а на отдельных маршрутах, перестраиваемых в обход поврежденных распределительных центров, — в 2–3 раза, что в среднем прибавит к конечным ценам 1–5%. Таким образом, расхождение между официальной оценкой (до 2,5%) и рыночными прогнозами (до 12% по отдельным категориям) остается открытым и зависит от динамики ударов и восстановления инфраструктуры.

Масштаб ущерба и перспективы

Подытоживая, можно констатировать: удары по складам уже нанесли серьезный урон продуктовой логистике, и переход к децентрализованной модели стал вынужденной, но необходимой мерой. Потребителю в краткосрочной перспективе стоит ожидать не дефицита, а умеренного роста цен, однако его точный размер будет зависеть от того, насколько быстро удастся восстановить поврежденные мощности и насколько устойчивой окажется новая цепочка поставок. Расхождение в оценках между Минагрополитики и бизнесом указывает на то, что итоговая цена для потребителя пока не является окончательной и может корректироваться по мере развития ситуации.