Несмотря на продолжающиеся российские удары по складам и продовольственной логистике, система обеспечения Украины базовыми продуктами продолжает работать. Об этом заявил министр аграрной политики и продовольствия Украины Тарас Высоцкий во время еженедельного общения с представителями СМИ, на что со ссылкой на ведомство обратило внимание РБК‑Украина. По его словам, торговые сети и поставщики перестраивают работу под новые условия: перемещают запасы, меняют маршруты доставки и ищут альтернативные форматы хранения. Визуальный маркер этой перестройки уже виден в магазинах: на полках сетей, например «НОВУС», появляются зеленые таблички с надписью «Цей товар знищила Росія — нова партія вже прямує до нас», честно фиксируя временный разрыв в поставках конкретного товара.

Удары по логистике: масштаб потерь

Российские атаки на складские и логистические объекты существенно усложнили работу продовольственного сектора. По данным, которые приводит РБК‑Украина в заголовке материала, значительная часть современных мощностей для хранения продукции уже уничтожена, а в отдельных местах потери достигают 90%. Это означает, что именно распределительные и складские узлы — а не производство — стали главным уязвимым звеном цепочки «завод — полка».

Адаптация ритейла: как система перестраивается

В то же время, по оценке министра, оснований говорить о системном дефиците базовых продуктов пока нет. Высоцкий подчеркивает: «Это сложнее, длиннее и дороже, но система адаптируется. Угрозы системного физического дефицита базовых продуктов сегодня нет». Новая логистика продовольственного сектора, по сути, формируется в режиме реального времени из‑за постоянных рисков атак: запасы перераспределяются между регионами, маршруты обходят поврежденные узлы, а хранение переводится в другие форматы. В отдельных магазинах это может проявляться как временное изменение ассортимента или доступности конкретных позиций, но не как общий голод по базовым товарам.

Компенсация потерь: спор о распределении рисков

Отдельным и пока нерешенным вопросом остается компенсация продукции, уничтоженной в результате ударов. Министр пояснил, что снабжение и реализация товаров — это хозяйственные и договорные отношения между производителями, дистрибьюторами и торговыми сетями, поэтому риски и потери должны распределяться между всеми участниками цепи. «Было бы справедливым подходом паритетное распределение рисков между всеми сторонами. Это не обязательно 50 на 50», — отметил Высоцкий. Он добавил, что для разных категорий товаров отличаются маржинальность, условия сотрудничества и экономический результат, поэтому механизм распределения убытков следует определять отдельно для каждой категории с учетом того, как между сторонами делится прибыль. Такой же подход, по его мнению, должен применяться и к дополнительным затратам на перестройку логистики.

Противоречивые данные

Здесь есть два заметных напряжения, которые важно отразить честно. Первое — разрыв между масштабом заявленных потерь и выводом об отсутствии дефицита: если в отдельных местах уничтожено до 90% складских мощностей, то утверждение о «нет системного дефицита» опирается на способность ритейла быстро перестраивать логистику, а не на сохранение инфраструктуры. То есть устойчивость обеспечивается не запасом мощностей, а гибкостью маршрутов, что делает систему более дорогой и хрупкой в долгосрочной перспективе. Второе — вопрос компенсации: государство работает над системными механизмами страхования военных рисков, но до их полноценного запуска правила распределения потерь и допзатрат между производителями, поставщиками и сетями остаются предметом договоренностей, а не готового нормативного решения. Таким образом, «нет дефицита» и «потери должны кто‑то компенсировать» — это две стороны одной проблемы, и вторая пока не закрыта.

Что это значит для покупателя

Для конечного потребителя ключевой вывод состоит в том, что базовые продукты в целом остаются доступными, но в конкретных магазинах возможны временные задержки снабжения и сужение ассортимента отдельных позиций из‑за ударов по распределительным центрам. Ритейлеры и поставщики несут дополнительные издержки на перестройку логистики, а вопрос о том, кто и в какой пропорции возместит уничтоженную продукцию, будет решаться на уровне договорных отношений между участниками цепочки до момента запуска государственных механизмов страхования военных рисков.