Обострение ситуации с вражескими обстрелами и дроновыми атаками в Украине, которое фиксируется на протяжении нескольких лет, неизбежно накладывает на граждан сильный психологический отпечаток. Однако, по данным Института демографии и социальных исследований имени М.В. Птухи НАН Украины, это пока не переросло в устойчивый рост миграционных намерений. Об этом в интервью РБК-Украина заявил старший научный сотрудник института, кандидат экономических наук Алексей Позняк, подчеркнув, что текущая статистика не фиксирует серьёзного увеличения потока выезда за границу.

«Те, кто был склонен выехать, уже это сделали»

По словам Позняка, если оценивать картину в целом, основная масса граждан, которые изначально были склонны покинуть Украину из-за войны, уже реализовала это решение в первые месяцы полномасштабного вторжения. Те, кто остался в стране или вернулся после кратковременного выезда и недолгого пребывания за рубежом, в большей степени ориентируются на то, чтобы находиться в Украине. «По крайней мере, пока ситуация не изменится очень существенно», — уточнил учёный. При этом эксперт не исключает, что количество тех, кто решит уехать, может вырасти, особенно если условия станут более невыносимыми, чем сейчас. Однако он подчёркивает: это вряд ли будет «именно вот такой массовый выезд, как был в 2022 году, в начале полномасштабного вторжения», поскольку тогда страну покинули наиболее мобильные и наиболее склонные к такому решению граждане.

Исторический пик: миллионы за считанные недели

Ссылаясь на официальные данные Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), Позняк напомнил, что абсолютный пик массового выезда пришёлся именно на первые месяцы полномасштабного вторжения. «За считанные недели и месяцы украинско-европейскую границу пересекли миллионы. Только за первые несколько недель марта 2022 года выехало более 3 миллионов человек, а к концу весны цифра пересекла отметку в 6–7 миллионов пересечений», — уточнил специалист. Кроме этого периода, по его словам, всплесков выезда в сопоставимом масштабе не зафиксировано. Единственное исключение — прошлый год, когда в Украине разрешили выезд мужчин в возрасте 18–22 лет: тогда поток выезда «определённым образом» увеличился, но «не в таком масштабе», как в 2022-м.

Сезонность и методология: как отличить отпуск от бегства

Для отслеживания миграционных тенденций институт использует данные пограничной службы, которые, по словам Позняка, анализируются критически. Эксперт обратил внимание на важный методологический нюанс: летом традиционно фиксируется увеличение потока граждан, пересекающих границу, — это сезон отпусков, когда люди запланировано едут в Европу отдохнуть, а затем возвращаются. «А кто-то посмотрит и скажет, что это массовые выезды, например, из-за обстрелов. Но откуда такой вывод? Мы такой оценки дать не можем», — пояснил учёный. По его данным, в начале лета выезжает больше, а к концу лета фиксируется противоположный поток — в сторону Украины, то есть возвращение граждан.

Психологическое привыкание и хронизация опасности

Завершая интервью, Позняк признал, что обострения обстрелов «так или иначе накладывают на людей сильный психологический отпечаток». При этом он описал механизм адаптации: «Сейчас годы войны, ситуация меняется довольно часто — сегодня одна ситуация, завтра уже другая. И так уже несколько лет. И когда ситуация остаётся более-менее на одном уровне опасности, люди частично привыкают. Это тоже есть». Таким образом, хронизация угрозы, по оценке демографа, снижает краткосрочную мотивацию к выезду, хотя не устраняет накопленного психологического напряжения.

Противоречивые данные

В заявлениях эксперта присутствует определённая внутренняя напряжённость между двумя тезисами. С одной стороны, Позняк констатирует, что «в целом все эти данные сейчас не показывают серьёзного увеличения миграционных намерений» и что массового выезда, сопоставимого с 2022 годом, не ожидается. С другой стороны, он прямо признаёт, что «из-за нынешних событий количество тех, кто решит ехать, вырастет», особенно если условия станут более невыносимыми. Разница между этими двумя утверждениями заключается в горизонте и условиях: первый тезис описывает текущую статистику, второй — условный сценарий при существенной деградации обстановки. Тем не менее для читателя важно понимать, что эксперт не даёт однозначного прогноза «нулевого» оттока: он фиксирует отсутствие массового выезда на текущий момент, но оставляет открытым вопрос о потенциальном росте при изменении параметров конфликта. Кроме того, вопрос о том, является ли летний рост пересечений границы следствием обстрелов или сезонного отпуска, эксперт прямо называет неразрешимым на основе имеющихся данных: «Мы такой оценки дать не можем».