Расследование уголовного дела бывшего руководителя Фонда государственного имущества (ФГИ) Дмитрия Сенниченко, по оценке политолога Михаила Шнайдера, обнажило системные вопросы, выходящие за рамки конкретного обвинения: речь идёт о расходовании государственного бюджета на процесс и о возможном существовании теневых центров влияния, не предусмотренных ни одним действующим законодательным актом. Об этом эксперт написал в Facebook, на что обратил внимание РБК-Украина. Шнайдер подчёркивает, что 30 сентября защита фигуранта Андрея Гмырина официально попросила Государственное бюро расследований установить обстоятельства, связанные с так называемым «административным модулем», упомянутым в меморандуме, который находится в материалах дела.

Контекст: деолигархизация 2019–2021 годов и роль ФГИ

Для понимания логики, которую выстраивает Шнайдер, необходимо вернуться к периоду 2019–2021 годов, когда Украина официально взяла курс на деолигархизацию. Был принят так называемый антиколомойский банковский закон, введены санкции Совета национальной безопасности и обороны, готовился закон об олигархах. Фонд госимущества под руководством Сенниченко, согласно его публичным заявлениям того времени, выполнял функцию вытеснения олигархических групп из государственных предприятий. Конкретные примеры: в мае 2020 года было сменено связанное с Игорем Коломойским руководство «Центрэнерго», а в августе 2021 года разрешение на разработку титанового месторождения перешло от Group DF Дмитрия Фирташа к государственной Объединённой горно-химической компании (ОГХК). Между этими двумя событиями, 14 июня 2021 года, датирован меморандум, на который ссылается защита Гмырина.

«Административный модуль»: меморандум и гипотеза о непубличном центре влияния

По словам адвокатов, документ предусматривал распределение будущих доходов от контроля над бизнес-процессами Одесского припортового завода (ОПЗ) и ОГХК: по 33% — Сергею Байраку, семье Сало и так называемому «административному модулю», участники которого до сих пор не установлены. Защита интерпретирует это название как возможное обозначение группы лиц, обладающих административными рычагами, правоохранительными возможностями и медийным ресурсом, — фактически непубличного центра влияния, сопоставимого по потенциалу с олигархическими группами. Шнайдер обращает внимание на то, что ни закон об олигархах, ни какой-либо иной нормативный акт подобных структур не предусматривает, а реестр олигархов так и не заработал. «Не сформировался ли на фоне деолигархизации новый центр влияния, который ударил именно по тем, кто вытеснял олигархов из госпредприятий?» — формулирует вопрос эксперт. Он также поднимает проблему возможного влияния работы этого «модуля» на формирование доказательной базы по делу Сенниченко: записи разговоров, встречи, собранные сведения о людях, переданные следствию материалы — кто и как их формировал, остаётся открытым.

Байрак и «Глобус»: предыстория конфликта

Отдельно Шнайдер напоминает о конфликте вокруг киевского торгового центра «Глобус» в 2008–2013 годах, в котором фигурировал Сергей Байрак. Британский владелец ТРЦ в тот период называл события рейдерским захватом и заявлял о причастности чиновников. «И тогда, и сейчас имён нет», — констатирует эксперт, задаваясь вопросом о том, какие инвесторы придут в страну, где, по его словам, заявлениями и «правильными» производствами можно годами оказывать давление на конкретного человека или группу лиц.

Провал аукциона по ОПЗ и стоимость расследования

На фоне этих дискуссий 19 октября 2026 года не состоялся аукцион по продаже 99,57% акций ОПЗ со стартовой ценой более 4,3 млрд грн: на торги не зарегистрировался ни один потенциальный покупатель. Этот факт, по оценке Шнайдера, дополнительно усиливает вопросы к экономической логике всего процесса. Отдельная линия — стоимость самого расследования. По оценке адвоката Андрея Цыганкова, государственный ресурс, привлечённый по делу, составляет 241,7 млн грн по базовому сценарию и может достичь 433 млн грн по верхнему пределу, без учёта экспертиз, переводов и международной правовой помощи. Защита при этом утверждает, что бюджетных средств в предмете спора нет, поскольку дело касается цены договоров с государственным предприятием. По данным защиты, с июля 2019 по осень 2021 года компания АГТ, работавшая с ОПЗ по договору давальческой переработки, оплатила заводу около 4,5 млрд грн собственных средств — сумму, сопоставимую со стартовой ценой самого завода, — при этом ОПЗ до сих пор должен компании порядка 200 млн грн за технологический газ. «Государство годами тратит ресурсы на процесс. Не оплачивает ли оно сведение чьих-то частных счетов?» — резюмирует Шнайдер.

Позиция обвинения и текущий статус дела

Национальное антикоррупционное бюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура обвиняют бывшего главу ФГИ Дмитрия Сенниченко и других фигурантов в завладении средствами ОПЗ и ОГХК, а также в легализации незаконно полученных доходов. По данным реестра судебных дел, ущерб государственным предприятиям, по версии обвинения, превышает 700 млн грн, а сумма средств, подлежащих легализации, составляет более 10 млрд грн. В настоящее время дело находится в стадии подготовительного производства в Высшем антикоррупционном суде. Защита отрицает наличие состава преступления и подвергает сомнению обстоятельства формирования доказательственной базы обвинения.