Ночь с 31 октября на 1 ноября вновь превращает улицы в пространство костюмов, вырезанных тыкв и детей, стучащихся в двери за сладостями. За этими узнаваемыми символами, однако, стоит длинная история, уходящая корнями в кельтский праздник Самайн, который отмечал завершение лета и наступление тёмного времени года. По верованиям, в этот период граница между миром живых и умерших становилась тонкой, и души предков могли возвращаться к своим. Именно это представление, а не «нечистая сила» как таковая, лежит в основе значительной части хэллоуинских символов, подчёркивает фольклорист и научный редактор проекта «Витоки» (Zagoriy Foundation) Дарья Анцибор.

Как «преддверие Всех Святых» стало Хэллоуином

К кельтским представлениям позже присоединились христианские традиции: 1 ноября — День Всех Святых, 2 ноября — поминовение умерших (День всех душ). Отсюда и само название праздника: Хэллоуин происходит от All Hallows' Eve — «преддверие Всех Святых». Как отмечает Анцибор, сводить содержание дня только к мистике и «нечистой силе» неправильно: многие его атрибуты связаны прежде всего с представлениями об умерших и поминальной практикой. Христианское оформление праздника, по данным исторических источников, формировалось с VII века, когда папа Бонифаций IV ввёл в Риме День всех мучеников, а впоследствии папа Григорий III привязал празднование Дня всех святых к ноябрю.

Легенда о Джеке и тыквенный фонарь

Один из главных символов — светящийся фонарь — восходит к легенде о скряге Джеке, которого после смерти не приняли ни в рай, ни в ад. Чёрт положил ему в знак отказа уголёк, а тот, чтобы свет не погас, спрятал его в пустой репе. Так появился образ бродящего с фонарём. Важно, что привычная нам тыква — более поздняя форма этого символа: в Ирландии фонари вырезали из репы, и только в Америке их заменила тыква, ставшая главным визуальным знаком праздника.

Почему просят сладости: от поминального печенья до «откупа»

Традицию ходить за угощениями Анцибор объясняет двумя разными обычаями. Первый — соулинг: дети и нищие обходили дома, пели и обещали молиться за умерших, а в благодарность получали поминальное печенье, называемое соулкейки. Второй — ночные дебоши, когда молодёжь снимала ворота, выпускала скот или забрасывала телеги на крышу. В американской традиции сбор угощений перерос в знакомый trick-or-treating, а сладости фактически стали «откупом», чтобы ватага не трогала дом.

Что общего с украинскими обрядами — и почему Маланка не «украинский Хэллоуин»

Ряженые и маски напоминают Маланку, хождение за угощениями — колядование и щедрование, а уличные «убытки» — обычаи на Андрея. Сходство прослеживается и в гаданиях, для которых использовали воск, зеркала, яблоки и орехи. При этом называть Маланку «украинским Хэллоуином» Анцибор не советует: у Хэллоуина есть схожие элементы с разными зимними украинскими праздниками, и ни один из них в отдельности не является его «украинской версией». Это древние ритуалы, которые были похожи в разных уголках мира, поскольку имели подобную внутреннюю логику.

Контекст: проект «Витоки» и книга о рождественских обычаях

Разговор о традициях ведётся в рамках проекта «Витоки» — лаборатории общественных практик Zagoriy Foundation, исследующей традиции прошлого и их место в современной жизни. Вместе с Фондом Екатерины Осадчей и издательством Stretovych команда подготовила книгу «Родинне Різдво для всіх», научным редактором которой стала Дарья Анцибор. Издание содержит рассказы о рождественских обычаях, сценарии празднования и QR-коды с колядками и мастер-классами; выход в книжных магазинах запланирован на 20 ноября.