На фоне массового применения Россией реактивных дронов-камикадзе для ударов по украинской территории вопрос устойчивости противовоздушной обороны вновь стал одним из ключевых в военно-технической повестке. В интервью РБК-Украина руководитель отдела беспилотных технологий Фонда Сергея Притулы Кирилл Люков разобрал, как будет меняться роль беспилотников в войне, почему закупки всё сильнее уходят в сторону автоматизации и какие инструменты сегодня закладываются для противодействия реактивным целям. По его словам, FPV-дроны «сто процентов актуальны сегодня», но вектор развития уже смещается к автономным системам, а на реактивные «Шахеды» у Сил обороны есть рабочие ответные средства, которые проходят испытания.
Будущее FPV: от оператора к автономным роям и «дронам-ждунам»
Люков подчёркивает, что в контексте украинской войны дроны не потеряют актуальности, однако дальнейший путь лежит через автоматизацию. Среди вероятных сценариев он называет автономные рои, выполняющие заданную миссию, и так называемые «дроны-ждуны», работающие в автономном режиме. По его оценке, дрон будущего будет оснащён набором сенсоров, сможет самостоятельно идентифицировать цель и выполнять миссию по заданному паттерну — либо полностью автономно, либо с минимальным вмешательством человека. Эксперт считает, что через несколько лет такие наработки, которые уже существуют, станут массовой реальностью, а ведущие армии мира, вероятно, перейдут на автоматизированные дроны; при этом в регионах вроде Ближнего Востока, по его словам, ещё долго будут эксплуатироваться образцы, которые в Украине уже устарели.
Как Фонд выбирает дроны для масштабных закупок
Раньше, по словам Люкова, образцы вывозили на полигон для личного тестирования: проверяли технические и летные характеристики, в том числе в условиях подавления различными системами радиоэлектронной борьбы, и лишь затем принимали решение. Ценовой фактор он называет решающим, поскольку Фонд отчитывается за каждую гривну и выбирает максимально прозрачных производителей с понятными ценами. Сейчас, по его словам, рынок сформирован и у производителей есть определённый кредит доверия, но параллельно собирается полноценная обратная связь из подразделений, применяющих дроны в боевых условиях на разных направлениях: одно средство может эффективно работать на Запорожском направлении и не работать на Донбассе, и именно на основе этих данных принимается решение о контрактовании.
Наземная робототехника: проблема скорости и активная защита
Отдельно Люков говорит о наземных роботах (НРК), которые сегодня закрывают логистические, эвакуационные и даже ударные миссии, но чьим ключевым недостатком остаётся скорость. Он отмечает, что ряд производителей и целые подразделения уже акцентируют внимание на этом и идёт трансформация в сторону увеличения скоростей, что в перспективе позволит заменить лёгкий автомобильный транспорт, а с точки зрения грузоподъёмности — даже грузовой. При этом он честно указывает на уязвимость: на таких скоростях НРК остаётся лёгкой целью для дронов, и «железо» с личным составом — это принципиально разные вещи по уровню ценности. Пути решения он видит в двух направлениях — ускорение комплексов и развитие систем активной защиты: установка нескольких сенсоров, дополнительного вооружения, сеткометов и аналогичных средств, которые повышают шансы, что цель не будет уничтожена.
Частная ПВО как часть глобальной системы безопасности
Говоря о перспективе вовлечения гражданских и частных структур в противодействие БПЛА, Люков связывает её с нормативной базой: если будут адекватно прописаны нормы обращения со взрывчаткой и работы в этой сфере, а компании готовы спонсировать нишу, она «точно имеет право на существование». Обучение гражданских он считает допустимым — через корпоративные службы безопасности или привлечённые частные компании, где главный вопрос остаётся законной нормализацией. Эксперт приводит пример глобального тренда: если службе безопасности нужно обезопасить крупный футбольный матч, раньше её функции ограничивались договорными задачами, а теперь ей приходится учитывать, что в «чашу» стадиона может залететь небольшой дрон и подорваться, — и именно поэтому частные компании вынуждены осваивать защиту воздушного пространства.
Реактивные «Шахеды» и ответные средства Украины
Завершая разговор о воздушной угрозе, Люков характеризует реактивные «Шахеды» как новый вызов для украинской ПВО. В публичном поле этот вызов обсуждается в связке с испытаниями ответных средств: по сообщениям украинских СМИ, в том числе TSN, Украина тестирует реактивные перехватчики, и результаты испытаний описываются как «очень положительные». Таким образом, в основе ответа на реактивные цели лежит логика «реактив против реактива» — перехватчики, способные по скорости и манёвренности конкурировать с входящими «Шахедами», что подтверждается и визуальными материалами испытаний, где реактивный перехватчик сопровождает и поражает аналогичную цель на фоне открытой местности.
Противоречивые данные
В источниках прослеживается различие в акцентах. С одной стороны, в интервью Люков последовательно подчёркивает, что реактивные «Шахеды» — это серьёзный новый вызов для ПВО, а вопрос о методах борьбы в исходном тексте остаётся открытым, что транслирует образ нарастающей угрозы. С другой стороны, ряд изданий (в частности TSN и региональные СМИ) подаёт ту же тему через призму уже полученных «очень положительных результатов» испытаний реактивных перехватчиков, то есть через призму рабочего решения. Разница не является фактической: это два взгляда на один и тот же процесс — признание проблемы и подтверждение наличия ответных средств, которые находятся на стадии доведения до боевого применения. Кроме того, вступительная часть материала упоминает, что фонды «не всегда покупают украинскую продукцию», однако в приведённом фрагменте интервью этот тезис не раскрывается количественно и ограничивается общим описанием критериев прозрачности и тестирования, поэтому конкретные цифры по доле отечественных и зарубежных закупок в тексте отсутствуют.
Итог экспертного разбора сводится к тому, что украинская сторона не находится в позиции пассивного наблюдателя: FPV-дроны эволюционируют к автономным роям, наземная робототехника получает скорость и активную защиту, частный сектор вовлекается в защиту воздушного пространства, а на реактивные «Шахеды» закладываются и испытываются реактивные перехватчики. По оценке Люкова, именно сочетание автоматизации, обратной связи с фронта и прозрачных закупок определит облик беспилотной войны ближайших лет.
