Баллистические и аэробалистические ракеты, а также реактивные беспилотники представляют для средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) значительно более сложную задачу, чем обычные дроны. Об этом в интервью РБК-Украина рассказал сооснователь компании-производителя РЭБ Contra-Drone Тимофей Юрков. По его словам, ключевое отличие заключается в высоте полета: баллистическая ракета фиксирует цель на таких высотах, где большинство средств РЭБ просто не достают, а сигнал от навигационных спутников поступает в более благоприятных условиях, чем для низколетящего БПЛА.

Баллистика: GNSS-уязвимость на большой высоте

Юрков пояснил, что баллистические ракеты первично используют систему GNSS для наведения на цель, что теоретически делает их уязвимыми для подавления. Однако на практике работать по ним крайне сложно: высота полета такова, что сигнал РЭБ либо не доходит, либо недостаточно мощный для создания помех. При этом эксперт отметил, что даже отклонение ракеты от заданного курса на 20–40 метров может позволить объекту избежать прямого попадания. Проблема усугубляется тактикой массированных пусков: Россия нередко направляет на одну цель сразу пять-шесть, а иногда и около десяти ракет, поэтому даже при наличии разброса одна-две из них способны поразить объект.

Аэробалистика и небаллистические траектории: чуть проще, но всё ещё сложно

С ракетами, имеющими небаллистическую траекторию, ситуация, по оценке Юркова, несколько проще. Если ракета летит на высоте 2–6 км, к ней уже может применяться подавление, способное отклонить её от курса. Тем не менее такие ракеты значительно лучше защищены от влияния РЭБ, чем обычные БПЛА, а их погрешность наведения обычно меньше. Это означает, что даже частичное подавление не гарантирует полного срыва атаки.

КАБы: линейная траектория как фактор, но масса ВВ как риск

Относительно управляемых авиабомб (КАБ) ситуация для средств РЭБ выглядит несколько более благоприятной. У них меньшая высота полета и более линейная траектория, которую можно рассчитать и своевременно навести на соответствующий участок подавляющим излучением. «В большинстве случаев своевременное реагирование и своевременное подавление КАБов с помощью РЭБ предотвращает прямое попадание в цель», — подчеркнул Юрков. Однако он предупредил: у КАБ значительная масса взрывчатого вещества, поэтому даже отклонение на 20–30 метров не всегда гарантирует, что объект не будет повреждён или разрушен ударной волной и осколками.

Тактика применения КАБов и роль ПВО

Дальность применения КАБов значительно меньше, чем у баллистических и аэробалистических ракет: для их сброса российскому самолёту необходимо находиться примерно в 40–50 км от объекта. Это создаёт для него существенный риск из-за работы украинского противовоздушной обороны. В результате основными целями для КАБ остаются прифронтовые города, где украинским войскам сложнее приблизить средства ПВО к зоне сброса. Таким образом, эффективность РЭБ против КАБов во многом зависит от своевременности обнаружения и скорости реакции операторов.

Контекст: эскалация и адаптация

Экспертное мнение Юркова вписывается в более широкий контекст адаптации обеих сторон конфликта. Ранее РБК-Украина сообщало о том, как дроны-перехватчики охотятся на реактивные «Шахеды» и почему эта задача становится всё более сложной с ростом скорости враждебных БПЛА, а также о том, можно ли эффективно сбивать дрон-ракеты «Бандероль», которые по профилю полёта приближены к крылатым ракетам и реактивным дронам. Совокупность этих факторов — рост скоростей, изменение траекторий, массированные пуски — делает задачу противодействия многовекторной воздушной угрозы одной из ключевых для украинской обороны в 2026 году.