Турецкий судоходный оператор Akkon Lines полностью прекратил работу с российскими портами: суда, которые следовали в Санкт-Петербург, развернули обратно в Турцию. Решение принято после того, как 21 августа беспилотник атаковал собственный контейнеровоз компании — судно получило повреждения, загорелось, а экипаж был вынужден эвакуироваться. Об этом сообщает РБК-Украина со ссылкой на The Moscow Times. По оценке самой компании, дальнейшая эскалация создаёт повышенные риски для экипажа, судна и груза, поэтому от работы с российскими портами отказались окончательно.

Хронология эскалации в Черном море

Отказ Akkon стал логическим продолжением цепочки событий лета 2026 года. Ещё в начале августа от рейсов через Чёрное море отказалась российская компания Fesco — после того, как украинские морские дроны потопили её контейнеровоз Yanina вблизи Новороссийска. 10 августа Akkon лишь временно переводил рейсы из Новороссийска в Санкт-Петербург, добавляя к тарифу около 2500 долларов за контейнер, тогда как перевозчики, продолжавшие ходить из Турции в Новороссийск, закладывали в риск в среднем 1000 долларов за контейнер. После атаки на собственное судно 21 августа компания перешла от временного перенаправления к полному отказу. 26 августа аналогичное решение приняла один из крупнейших мировых контейнерных операторов MSC, отказавшаяся заходить в Новороссийск после атаки беспилотников на её контейнеровоз MSC Ulsan III; рейсы переведены в Санкт-Петербург и другие порты. Флот MSC насчитывает около тысячи судов с маршрутами по всему миру, а о схожем переходе заявили и несколько других перевозчиков, ранее работавших через Турцию.

Что происходит с грузами

Грузы, которые уже были погрузены, компания намерена либо вернуть в порт отправки, либо выгрузить в портах погрузки. В частности, груз с судна, направлявшегося в Санкт-Петербург, планируют выгрузить в ближайшем порту — вероятнее всего, в Клайпеде. Полностью прекратил работу с Россией ещё один турецкий перевозчик — Arkas. Таким образом, перевод рейсов в Санкт-Петербург, который ещё в августе воспринимался как временная мера, уступил место более жёсткому сценарию: часть игроков просто выводится из маршрутов, связанных с российскими портами.

Экономические последствия

Глава совета директоров турецкой компании Transbosphor Дениз Ташимаджилиг оценил потери Турции от атак на торговые суда в Чёрном море за последние три месяца примерно в 20 миллиардов долларов. Отказ турецких контейнерных перевозчиков работать с Россией бьёт прежде всего по поставкам товаров из Европы: как описывает ситуацию один из импортеров европейской мебели и товаров для дома, «турецкая дорога стала, Санкт-Петербург под вопросом». Перевод рейсов в Санкт-Петербург сам по себе уже стал привычной новостью, подтверждающей сложность судоходства в Чёрном море, но не означающей полной остановки грузопотока; однако одновременный выход нескольких крупных перевозчиков меняет расклад в пользу перенаправления и удорожания логистики.

Дипломатия и «зерновой коридор»

Ситуация в Чёрном море накаляется на нескольких фронтах. На днях к берегам турецкого Шиле прибило пустое и обгоревшее российское судно «Омский-107», атакованное неподалёку от Новороссийска. На фоне таких инцидентов Турция активизировала дипломатические усилия по созданию нового «зернового коридора» в Чёрном море: Анкара ведёт переговоры с Украиной и Россией, чтобы возобновить экспорт продовольствия и предотвратить скачок мировых цен на продукты.

Противоречивые данные

В публичных версиях есть расхождение в масштабе происходящего. Основная линия (РБК-Украина, The Moscow Times, zn.ua) описывает добровольный отказ частных перевозчиков — Akkon, Arkas, MSC и ряда других — от работы с российскими портами после атак на их суда. При этом издание Bloomberg, со ссылкой на которое пишет Unian, трактует ситуацию шире — как ограничение/закрытие со стороны Турции прохода по Чёрному морю для судов, идущих и в Россию, и в Украину, то есть как меру государственного уровня, а не только коммерческое решение компаний. Кроме того, оценка потерь Турции в 20 миллиардов долларов за три месяца приведена в единственном источнике (заявление Дениза Ташимаджилиг) и не подтверждена независимыми расчётами, поэтому её следует воспринимать как экспертную оценку, а не как верифицированную цифру.