Лидер рок-группы O.Torvald Евгений Галич в новом интервью журналистке Алине Доротюк откровенно прокомментировал своё «списание» из рядов Вооружённых сил Украины и ответил на волны реакций, в которых его ситуацию сравнивали с опытом других военнослужащих. Музыкант, который с 2025 года активно работает с темой невидимых боевых повреждений, заявил, что привычное для обывателя слово «контузия» не отражает реального масштаба последствий войны для организма и психики человека.

«Это был наш выбор в 2022 году»

Галич начал разговор с того, что подчёркивает огромное уважение ко всем, кто в 2022 году добровольно взял оружие в руки, чтобы защищать страну. По его словам, именно тогда было принято коллективное решение, и каждый, кто шёл воевать, действовал осознанно. Однако музыкант резко обозначил границу: он считает неправильным «мериться» сроками службы и характером полученных ранений. «Все сейчас говорят: мой муж там с ранениями, контузиями… Ну — я тоже, — цитирует Галича Styler. — Но когда мы начали мериться сроками службы, травмами…» — именно эта логика, по его мнению, обесценивает реальный опыт тех, чьи повреждения не видны невооружённым глазом.

Невидимые травмы: от баротравмы до шизофрении

Отдельный блок интервью посвящён медицинской терминологии и природе боевых повреждений. Галич пояснил, что слово «контузия» является упрощением: корректные диагнозы — «черепно-мозговая травма за счёт минно-взрывного ранения» или «баротравма» при повреждении органов слуха. «И таких разновидностей огромное количество», — отметил он. Музыкант также рассказал, что работает с темой невидимых повреждений ещё с 2025 года и лично наблюдал, как последствия проявляются с задержкой в два-три месяца: человек продолжает службу на адреналине, потому что «руки на месте, ноги на месте», а затем у него буквально развивается шизофрения и расстройство адаптации, после которого возвращение к гражданской жизни становится крайне затруднительным.

Статистика Афганистана и Ирака как предупреждение

Чтобы показать масштаб проблемы, Галич привёл данные, которые, по его словам, видел в контексте опыта военнослужащих после войн в Афганистане и Ираке: около 20 % солдат вернулись с невидимыми травмами, а дестабилизация гражданского общества во многом была связана именно с ними. «Они не контролируют свои эмоции. Это тяжёлый ПТСР, это расстройство адаптации, это депрессивные синдромы. О них никогда никто не говорит», — подчеркнул фронтмен. Он также упомянул случай, когда у военнослужащего прямо во время концерта случился приступ, и призвал не списывать подобные проявления на «обычное употребление алкоголя», поскольку человек в таком состоянии употребляет вещества не от «хорошей жизни», а как попытку справиться с состоянием, что лишь усугубляет его.

Почему одних списывают, а других — нет

Завершая разговор, Галич вернулся к исходному вопросу — о критериях списания. Он заявил, что по внешним признакам невозможно оценить реальное состояние человека и его способность продолжать службу. «Я знаю ребят, которые лежат в отделении психиатрии. Мы к ним ездим, общаемся, находим специалистов, которые будут с ними работать. То, что они вернутся в этот мир, — вероятность очень маленькая», — сказал музыкант. По его убеждению, общество до сих пор считает ментальные травмы, повреждения мозга, слуха и зрения «невидимыми» и менее важными, чем физические, и именно это отношение необходимо менять.

Противоречивые данные

В предоставленных источниках прямых фактических противоречий по дате списания или характеру травм Галича не выявлено. Однако в интервью он не раскрывает точную дату своего выхода из рядов ВСУ и конкретный диагноз, ограничиваясь общими формулировками о «невидимых травмах» и работе с этой темой «с 2025 года». В других публикациях (в том числе на Unian) музыкант ранее говорил о двух случаях, когда он «едва не умер», что может указывать на более тяжёлое состояние, чем это следует из текущей цитаты. Разница в акцентах объясняется форматом: в интервью Styler Галич делает акцент на общественной дискуссии, а не на личных медицинских деталях.