За окном +25°C, на календаре август, но достаточно открыть соцсети, чтобы ощутить себя уже в декабре — без света, тепла, воды и еды. Именно с этого парадокса начинается колонка коуча Ольги Грицик для lifestyle-проекта Wave RBC.UA (оригинал материала). Автор не обещает, что «всё будет хорошо», и прямо признаёт: угроза реальна, Россия продолжает уничтожать украинскую энергетику и инфраструктуру, ракеты ПВО в дефиците. Но её главный тезис в другом — между подготовкой и катастрофизацией лежит огромная разница, и тревога, каким бы интенсивным ни было переживание, не помогает контролировать будущее.

Тревога, которая не готовит

Грицик разбирает привычную ловушку сознания: нам кажется, что если мы много и часто думаем об опасности, значит, мы к ней готовимся. На деле это не так. Постоянное прокручивание негативного сценария — «света не будет по 20 часов, мы все замерзнем, я не знаю, как это пережить» — не создаёт плана, а лишь закрепляет ощущение беспомощности. Тревога не является инструментом управления будущим; она лишь забирает ресурс, который мог бы быть потрачен на конкретные действия. Автор подчёркивает, что страх имеет смысл ровно до того момента, пока он помогает действовать, а не парализует.

Лето как аргумент против катастрофизации

В качестве контраргумента против «декабрьского» настроя в августе коуч приводит наблюдение за текущим летом. Прошлую зиму украинцы прожили в условиях постоянных обстрелов и аномальных морозов, которых не было много лет: свет отключали несколько раз в день, энергосистема испытывала огромный дефицит, а жара дополнительно увеличивала нагрузку. При этом нынешнее лето, при сопоставимой жаре, прошло практически без отключений. Вывод автора психологический: когда всё работает, мы воспринимаем это как должное, а негативный сценарий запоминается надолго и начинает доминировать в восприятии, даже если объективная картина изменилась.

Практика вместо катастрофизации

Вместо абстрактного страха Грицик предлагает короткий, но конкретный чек-лист подготовки: проверить зарядную станцию, докупить необходимое (кому-то дрова, кому-то фонарики), подумать о запасе воды, тёплых вещах и альтернативном интернете. Отдельно она советует заранее решить вопрос с местом, куда можно уехать в случае длительного блэкаута, и чётко определить для себя условия, при которых это решение будет принято. Такой подход возвращает человеку ощущение агентности: вы не пассивно ждёте катастрофы, а выстраиваете сценарии реагирования, пока ещё есть время и ресурсы.

Контроль и его передача

Ключевое различие, на котором строится вся колонка, — в том, кто владеет контролем. Фраза «я проверю зарядную станцию» означает, что человек возвращает себе хотя бы частичный контроль над ситуацией. Фраза «мы все замерзнем, я не знаю, как это пережить» означает полную передачу контроля тревоге. Грицик напоминает, что война уже унесла у украинцев значительную часть нормальной жизни, и не следует добровольно отдавать ей ещё и те месяцы, которые пока остаются. Поэтому её позиция сформулирована лаконично: к зиме она готовится, но проживать её планирует зимой, а пока за окном +25°C — догоняет лето.

Реальность угрозы и психология ожидания

Важно честно обозначить двойственность позиции автора, чтобы не превращать колонку в утешительный нарратив. С одной стороны, Грицик прямо не отрицает угрозу и не обещает благоприятного исхода: «этого никто не знает», и часть сегодняшних апокалиптических прогнозов вполне может оказаться пророческой — снова можно оказаться без света, спать в шапках и всей улицей радоваться включённому электричеству. С другой стороны, она настаивает, что «может быть» — не то же самое, что «будет», и что значительная доля паники подпитывается не фактами, а контентом из «ютубов и телеграмм-каналов сомнительного происхождения». Таким образом, колонка не отрицает риск, а предлагает развести два процесса: реальную подготовку к вероятным отключениям и эмоциональное проживании катастрофы, которая ещё не наступила. Это, по мнению автора, и есть здоровая граница между осознанностью и катастрофизацией.