Уже сутки в Киеве почти непрерывно звучат воздушные тревоги — день и ночь, с перерывами «на кофе». В таких условиях психологическое напряжение накапливается быстрее, чем человек успевает на него отреагировать, и именно здесь на первый план выходит вопрос о том, как не потерять собственные ресурсы. На него в колонке для lifestyle-проекта «РБК-Украина» Wave отвечает коуч Ольга Грицик, предлагая набор из шести вопросов, которые помогают не проваливаться в состояние «всё пропало», отличать реальные риски от мнимых сценариев и сохранять силы, пока неопределённость продолжается. Состояние, которое автор описывает, хорошо иллюстрирует сцена медитации в позе лотоса на йога-коврике: человек закрывает глаза, кладёт руки на колени в мудре и сосредотачивается на дыхании — простейший якорь, возвращающий внимание в тело и в настоящий момент.

Точку отсчёта колонки задаёт цитата украинского философа Владимира Ермоленко, который в Facebook описывает происходящее как «принцип концлагеря»: непрерывное давление, при котором «у тебя нет ни минуты на себя, на свой мир, на свои мысли», когда невозможно заснуть, помечтать или побыть с собой. По его словам, внутреннее противодействие этому — «иметь свой интеллект, свои чувства, свою волю», то есть свою культуру, общество и государство. Грицик признаёт, что мировоззренчески он прав, но подчёркивает: для всего этого нужна сила, которую истощают непрерывная тревога, внутреннее напряжение и страх. Если избавиться от них сразу не получается, стоит хотя бы частично заставить их «играть на нашем поле» — и для этого автор предлагает последовательность самопроверок, доступных каждому без специальной подготовки. Полный оригинал материала опубликован на wave.rbc.ua.

Первый вопрос: есть ли здесь действие?

Страх и тревога обладают реальной функцией: они заставляют предвидеть риски и готовиться к ним. Поэтому ключевой самопроверкой становится вопрос о действии. Если вы уже сделали всё, что от вас зависит, — нет смысла дальше прокручивать в голове бесконечные апокалиптические сценарии. Формула, которую предлагает автор, лаконична: «есть действие — делаем; нет действия — страх выполнил свою функцию и может быть свободен». Это позволяет перестать воспринимать тревогу как врага и начать использовать её как сигнал, который гаснет, как только задача по подготовке закрыта.

Второй вопрос: что я буду делать при разных вариантах?

Второй приём — перестать прогнозировать будущее как таковое, потому что это область фантазий, а не фактов. Вместо вопроса «сколько это будет продолжаться?» автор предлагает задать себе практический: «что я буду делать, если это продлится ещё несколько дней, неделю, месяц?» Таким образом внимание смещается с неконтролируемого (продолжительность кризиса) на контролируемое (собственные действия в каждом из сценариев). Человек перестаёт быть пассивным наблюдателем неопределённости и становится составителем плана реагирования, что само по себе снижает уровень тревоги.

Третий вопрос: появились ли новые данные?

Третий приём направлен против руминации — навязчивого многократного прокручивания одних и тех же мыслей, которое, по словам автора, «ужасно истощает». Здесь работает простой фильтр: каждый раз, когда тревожная мысль возвращается, нужно спросить себя, появились ли новые данные. Если да — можно пересмотреть решение; если нет, значит, тревога просто «пущена на следующий круг» без какого-либо нового содержания. Этот вопрос помогает отличить реальное обновление информации от внутреннего эха и не тратить энергию на пережёвывание уже известного.

Четвёртый вопрос: есть ли у меня план и рутина?

Четвёртый приём касается непредсказуемости, которая сама по себе истощает. Автор утверждает, что лучше иметь план и при необходимости его менять, чем вообще перестать что-либо планировать. Ежедневная рутина делает хотя бы часть жизни понятной и предсказуемой, создавая островок устойчивости в море перемен. Фактически это вопрос «что в моей жизни остаётся постоянным сегодня?» — и ответ на него становится опорой, которая не зависит от внешних событий и тревог.

Пятый и шестой вопросы: я справляюсь сам и не даю страху властвовать?

Пятый приём — честная оценка собственных границ. Если человек больше не справляется сам — не спит, не может работать или сосредоточиться, постоянно живёт в ожидании следующей опасности, начались панические атаки, — автор прямо советует не ждать, что «само пройдёт», а обратиться к специалистам. Шестой, завершающий, вопрос возвращает к метафоре марафона: «не позволяйте страху над вами властвовать, это марафон, и нам нужны его силы». То есть задача не в том, чтобы одержать разовую победу над тревогой, а в том, чтобы распределить ресурсы так, чтобы пройти дистанцию неопределённости с сохранением здоровья и воли.